Сергей Николаевич Блинов (senib) wrote,
Сергей Николаевич Блинов
senib

Categories:

Александр Лукашенко - пророк в своём отечестве

Одна за другой две круглые даты: сначала 25 лет, как Александр Лукашенко стал президентом Беларуси, а затем 65 лет самому Александру Григорьевичу.

Хороший повод поделиться неопубликованным (написал статью в 2016 году, но по разным причинам не опубликовал). Статья о том, что Лукашенко будто какое-то шестое чувство подсказывало, что для роста экономики денежная масса должна расти быстрее инфляции, даже если инфляция высока. Это полностью соответствует моей теории реальных денег.

Ниже эта статья. Она о Беларуси, Лукашенко, и не только о них.

Повторюсь, написана в 2016 году, поэтому данные на диаграммах - доступные на тот момент.

Пророк в своём отечестве

Низкая инфляция – главное условие экономического роста, уверяет Алексей Кудрин: «…С высокой инфляцией стать конкурентоспособным, это означает, как человек с высоким давлением, гипертоник, взялся бы бежать олимпийскую стометровку». Ему вторит глава Центробанка Эльвира Набиуллина: таргетирование инфляции на уровне 4% она считает главным вкладом ЦБ в дело экономического роста в России.

Неужели низкая инфляция и есть тот самый священный Грааль, овладев которым, можно решить проблему экономического роста? Оказывается, вовсе нет – есть страны, в которых десятилетиями длится застой при низкой инфляции. Более того, экономический рост возможен и при низкой, и при высокой инфляции. И примером тому как сама Россия, так и другие страны - даже такие разные как Бразилия и Белоруссия.

Низкая инфляция часто ведёт к стагнации, а бурный рост возможен и при высокой инфляции

Попытавшись найти взаимосвязь между низкой инфляцией и экономическим ростом, мы сразу сталкиваемся с проблемой – такой связи не существует. Самый яркий пример – Япония, где низкая инфляция (см. график 1) на протяжении 1990х и 2000х годов отнюдь не способствовала экономическому росту. За этими десятилетиями прочно укрепилось название «потерянных десятилетий». Потерянными они стали для Японии потому, что наблюдавшийся до того бурный рост экономики прекратился. При почти нулевой инфляции среднегодовые темпы роста японской экономики колебались около 1% и были значительно ниже среднемировых темпов.

График 1. Инфляция в течение «потерянных десятилетий» в Японии оставалась на рекордно низких уровнях.




Источник: FRED

Японский случай не единичен, подобных примеров немало. Так, стагнация в экономике Евросоюза в 2011-2014 годах также случилась при низкой инфляции. Во время Великой депрессии в США в 1929-1933 годах даже следов инфляции не наблюдалось – цены стабильно снижались.

То же и в России. Сейчас, к слову, годовой уровень инфляции 7,3% (а это, как будет видно из дальнейшего изложения, относительно низкий для России уровень),  но экономический рост ожидается только в перспективе. В то же время падение темпов роста ВВП началось в 2012 году при очень низком уровне инфляции: в апреле-мае 2012 года годовой уровень инфляции составил (не поверите!) 3,6% в годовом выражении – значительно ниже целевого уровня в 4%, который ставит себе ЦБ сейчас. И через считанные месяцы начали обваливаться такие сигнализирующие о приближении кризиса показатели, как объем перевозки грузов, продажи грузовиков.

Факты, как известно, упрямая вещь. Но, даже признав под давлением фактов, что низкая инфляция может сопровождать как рост экономики, так и её падение или стагнацию,  Кудрин и Набиуллина могут выдвинуть другой тезис: что при высокой инфляции рост уж точно не возможен. «С высокой инфляцией стать конкурентоспособным, это означает, как человек с высоким давлением, гипертоник, взялся бы бежать олимпийскую стометровку» - процитируем мы ещё раз А.Л. Кудрина.

Увы, опять незачёт. За примером далеко ходить не надо: даже в России, во время бурного экономического роста 1999-2008 годов, годовая инфляция лишь один раз (в 2006 году) опускалась ниже 10%. Все остальные годы инфляция значительно превышала этот уровень, достигая порой 36%, 20%, 18%, и это вовсе не мешало экономике России бурно расти. Но Россия опять не демонстрирует что-то особенное: подобные примеры встречаются в истории многих других стран.

Один из примеров особенно показателен, поскольку касается ближайшего соседа и союзника России - Белоруссии. Александр Лукашенко почти двадцать лет своего пребывания у власти по наитию проводил весьма специфичную, но, как показал опыт, эффективную экономическую политику. У неё были побочные эффекты в виде достаточно высокой инфляции и периодических девальваций, но в главном экономическая политика Лукашенко была правильной – она реально вела к экономическому росту. Отказавшись (по непонятным до конца причинам) от проверенных годами методов, в 2015 году А.Г.Лукашенко столкнулся с самым серьёзным экономическим кризисом за все годы своего президентства. В чём же секрет прежних удач и сегодняшних провалов белорусской экономической политики? Как говорил Черчилль, «О чём бы ни шла речь, речь всегда о деньгах». Но сначала о другой стране, где живет «много диких обезьян».

Две страны на букву Б, или «Бразильский Феномен» в Беларуси

Чтобы понять происходящее в Белоруссии, на время перенесёмся через океан, в другую страну на букву Б, в Бразилию. Зададимся вопросом, почему самое большое за последние 30 лет падение ВВП – на 3,8% - произошло в Бразилии именно в 2015 году?

Казалось бы, что же тут удивительного, ведь и в России ВВП упал в 2015 году примерно на столько же (на 3,7%). Но если обратиться к фактам и посмотреть, какой была в Бразилии в эти последние 30 лет инфляция, то возникает много вопросов (график 2).

График 2. Из последних тридцати лет в Бразилии десять лет (с 1985 по 1994 год) наблюдалась очень высокая инфляция – выше, чем даже в России в 1990-х годах.




Источник: Всемирный банк.

Можно ли, глядя на этот график, верить СМИ, уверяющим, что падение ВВП Бразилии в 2015 году на 3,8% - самое большое за 30 последних лет? Ведь, следуя логике наших экономических гуру, Алексея Кудрина и Эльвиры Набиуллиной, следовало бы ожидать, что при такой огромной инфляции все эти годы бразильская экономика должна бы страдать от тяжелейшего экономического кризиса, и спад должен был бы быть значительно более глубоким, чем нынешние -3,8%!!!

Однако, обратившись к фактам, мы будем действительно удивлены: падение ВВП в Бразилии в годы самой высокой инфляции (1985-1994 гг.) не только ни разу не было ниже значения -3,1%,  но семь лет галопирующей инфляции из десяти бразильский ВВП  рос, да ещё как! (график 3).

График 3. В период высокой инфляции 1985-1994 годов ВВП в Бразилии падал лишь трижды, самое глубокое падение составило 3,1%. Зато рост ВВП наблюдался в течение 7 лет и в отдельные годы составлял более 8%.




Источник: Всемирный банк.

С 1985 по 1994 год самым «щадящим» с точки зрения инфляции был 1986 год, когда цены выросли «всего» в 2,5 раза (на 147%), а экономика при этом выросла на 8%(!). В 2014-2015 годах, наоборот, инфляция по бразильским меркам была низкой, порядка 6 с небольшим процентов. Но экономика – не росла, налицо рекордное за последние 30 лет падение. То есть, с инфляцией в Бразилии всё не так, как утверждают Кудрин и Набиуллина. И получается, что экономический рост зависит не от инфляции, а от чего-то другого.

От чего же зависит экономический рост на самом деле?

Легче всего ответить на этот вопрос, используя аналогию. Казалось бы, разве может пенсионер жить хорошо на свою пенсию, если цены на приобретаемые им товары непрерывно растут? Ответ – «Да!». Главное, чтобы его пенсия индексировалась на величину инфляции. А если индексация будет выше, чем уровень инфляции, то пенсионер даже начнёт жить лучше. Другими словами, для пенсионера важна не номинальная величина его пенсии, а реальная. И ухудшение он почувствует, лишь когда (если) его пенсия в реальном выражении снизится.

В чём же секрет экономического роста при инфляции? Всё просто: страны (их экономики) чувствуют себя точно так же, как пенсионеры. Пусть даже цены стабильны, но если количество денег внутри страны уменьшается (пенсионные выплаты снижаются), то это ведёт к падению ВВП (уровень жизни пенсионера падает).

Что сокращение количества денег (денежной массы) приводит к экономическим кризисам, очень убедительно возвестил всему миру еще в 60-х годах прошлого века нобелевский лауреат, американский экономист Милтон Фридман. По сути, он вывел простое экономическое правило: сократилось количество денег в экономике – получи падение ВВП.

А что же, с этой точки зрения, происходило в Бразилии? Всё, что нам нужно для применения сформулированного Милтоном Фридманом правила к бразильскому феномену – это перейти к реальным величинам. Мы легко считаем реальный рост пенсий, реальный рост зарплат, реальный ВВП, наконец. Точно также надо посчитать и реальную денежную массу. И всё сразу становится на свои места! Фокус в том, что, невзирая на инфляцию, количество денег в Бразилии в реальном выражении в те самые «загадочные» годы не уменьшалось, а росло.

Немного упрощая, можно сказать, что бразильцы (имеются в виду центральный банк и правительство) в ответ на инфляцию смело компенсировали экономике страны все инфляционные потери дополнительным выпуском денег. Если цены в отдельные годы вырастали в 30 раз, то количество денег порой увеличивалось в 36 раз! И это (несмотря на издержки, которые, несомненно, несёт с собой высокая инфляция) работало в главном – ВВП рос. И ещё как, повторимся, рос: в отдельные годы рост ВВП превышал 8%! Связь между реальной денежной массой и ВВП подтверждается математически: коэффициент корреляции между реальной денежной массой и реальным ВВП в Бразилии составляет 0,947 (1980-2014).

Академик Виктор Полтерович еще в далёком 1996 году подметил, что случаев экономического роста при высокой инфляции предостаточно. Помимо Бразилии, он ссылался на другие латиноамериканские страны (Перу, Аргентина), а также на исторические примеры - например, на Германию после Первой мировой войны. Можно вспомнить, что братский Вьетнам начал «шоковую терапию» в 1989 году (раньше, чем Бальцерович в Польше или Гайдар в России), и «умудрился» при инфляции в десятки процентов не только не снизить ВВП в год шоковой терапии, но и увеличить его на 7 с лишним процентов. Секрет тот же: вьетнамские экономические власти не допустили сокращения реальной денежной массы.

Есть пророк в Белорусском отечестве

Вернёмся в Беларусь. Зададимся простым вопросом: как оказалось, что белорусский президент очень долго справлялся с экономическими проблемами значительно лучше, чем профессора и академики России и многих других стран? Ведь, если воспользоваться терминологией бессмертного Василия Ивановича Чапаева, Александр Лукашенко «академиев не проходил». Но с момента своего избрания президентом в 1994 году он проводил практически в чистом виде экономическую политику, аналогичную бразильской. При всплесках инфляции денежную массу в Беларуси не сжимали, а, наоборот, увеличивали на величину инфляции. И это, в точности как в Бразилии, работало. А советы экономических гуру, которые в таких случаях, как правило, рекомендуют для «обуздания инфляции» сжать денежную массу, Александр Лукашенко игнорировал. И, как показывает практика – игнорировал совершенно справедливо: ведь ВВП Беларуси рос несмотря на все постсоветские катаклизмы.

Даже 2009 год, когда грянул мировой экономический кризис, Беларусь, опираясь на проверенные годами методы, прошла значительно мягче, чем Россия. Как известно, ВВП в России в тот год упал на 7,8%. И на этом фоне белорусский рост (пусть и на символические 0,2%) выглядит как большая победа.

Да, такая политика имела свои издержки. Это и та самая высокая инфляция, вносящая неопределённость в действия предприятий, и часто сопутствующее ей ослабление местной валюты. Но в главном-то эта политика оказалась верна – она вела к росту ВВП.

Вернуться к проверенным методам

А как дела в Беларуси сегодня? В 2015 году ВВП Беларуси впервые за 20 лет упал, и впервые в её истории упал глубже, чем ВВП союзной России, до 3,9% в реальном выражении (график 4).

График 4. В 2009 году падения ВВП в Беларуси не было, но в 2015 году произошло первое падение за много лет.




Источник: Белстат. 2015 год – предварительная оценка.

И это - серьёзный вызов президенту Лукашенко. Ведь практически все годы его президентства (исключая  стартовый 1995 год) таких провалов экономической  политики не было.

Что же случилось? Анализ показывает, что к экономическому спаду Беларусь в 2015 году привело кардинальное отступление от проверенных практикой прагматичных подходов, присущих до того А.Г.Лукашенко.  Вместо стандартного для белорусской политики расширения реальной денежной массы белорусские экономические власти с конца 2012 года стали (аналогично российским Центральному банку и Минфину) реальную денежную массу сжимать.

Причём сжимать стали так, как даже не страдающей отсутствием решительности Эльвире Набиуллиной не снилось: к 1 апреля 2016 года даже номинальная денежная масса в Беларуси сжалась на 7% к аналогичному показателю прошлого года (график 5).

График 5. Денежные власти Беларуси в 2015 году допустили падение не только реальной, но даже номинальной денежной массы.




Источник: Национальный банк РБ.

Что уж говорить о реальной денежной массе: с учётом инфляции она сократилась на все 14% и с февраля 2015 года находится в отрицательной зоне. Именно это «денежное сжатие» и послужило причиной резкого ухудшения экономической ситуации в Беларуси, лишний раз подтвердив, что звание Нобелевского лауреата Милтон Фридман получил не случайно.

Очевидно, что если денежный кислород для белорусской экономики и дальше будет перекрыт, неизбежен спад и в текущем 2016 году. Что нужно делать белорусским властям, чтобы срочно поправить ситуацию? Необходимо вернуться к много раз выручавшему прежде правилу: рост денежной массы должен превосходить, «обгонять» инфляцию.

А вот что касается способов наращивания реальной денежной массы, то их в арсенале современной кредитно-банковской и финансовой системы имеется великое множество. Среди них есть и такие, которые позволяют решить проблему денежного голода, но при этом победить извечных «спутников» роста белорусской экономики – инфляцию и ослабление белорусского рубля.

Другими словами, можно не только нарастить количество денег, но и сделать это так, что местная валюта стабилизируется или даже несколько укрепится. А об инфляции выше 4% в год можно будет надолго забыть. Хватит ли для этого у белорусских экономических властей квалификации – другой вопрос. Но, даже если не хватает квалификации для изощрённых методов неинфляционного расширения реальной денежной массы, всегда можно воспользоваться проверенными дедовскими методами и просто добавлять в экономику денег больше, чем их успевает сожрать инфляция.

Лучше экономический рост с высокой инфляцией, чем экономический спад с радующими глаз экспертов МВФ показателями низкой инфляции. Экономисты могут это не понимать. Политикам такого уровня и класса, как президент Беларуси, это объяснять не надо.

(Конец статьи. Напомню, это неопубликованная статья 2016 года, поэтому цифры, указания должностей и некоторые другие данные указаны на тот период).

П.С.

Для тех, кто использует Телеграм:

Материалы этого блога можно на несколько часов (а иногда - дней) раньше прочитать на телеграм-канале "M2".

В Телеграме его можно найти, введя в строку поиска @m2econ.

Или воспользуйтесь ссылкой https://t.me/m2econ

Подписывайтесь!

Tags: Александр Лукашенко, Беларусь, Бразилия, Лукашенко, Япония, денежная масса, инфляция, экономика, экономический рост
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments

Recent Posts from This Journal